Дмитрий Михайлович ВОЛОДИХИН
Навигация: главная страница -> тексты -> "Конкистадор"
| Резюме |
| "Бастион" |
| Тексты |
| Объявления |
| Форум |
| Контакты |
| Ссылки |
| Предыдущая глава - Содержание - Следующая глава |
| Глава 4. Госпожа Сомова разминается |
| 19 декабря 2140 года. Орбита планетоида Пушкин в системе звезды Солетты. Екатерина Сомова, 50 лет. |
| -- Джентльмены... – Екатерина Сомова встала с гордо поднятым подбородком, выдержала паузу, развела руки в легчайшем подобии реверанса и наклонила голову, как бы приветствуя публику. В стандартном кубрике армейского образца, ставшем ее узилищем, никого не было, кроме нее самой, Саши и Вареньки. Но госпожа командорша задумчиво обвела взглядом стены, ибо некто должен был неусыпно бдить у камер слежения... |
| -- Джентльмены, -- повторила она, -- с вашего позволения мы начинаем. |
| -- Железяка маздай, -- угрюмо прокомментировал Саша. Он вообще иногда бывал бирюк-бирюком. |
| -- Я тебя обожаю, мама! -- откликнулась Варенька. |
| -- Итак, мон шер... делай раз! |
| Сын ударом ноги сшиб пластикетовый щиток с блока предохранителей на питьевом синтезаторе. Выдрал пломбу. Вставил в открывшееся гнездо игровой ключ. Нажал одну кнопку, другую, третью... Кашица из игровых программ тоненькой струйкой потекла в плоть корабля. |
| Тот, кто наблюдал за ними через хитрую оптику, не дремал и успел вырубить питание, -- в кубрике погас свет. Но ключ имел автономный биоаккумулятор с емкостью, которой хватит на всю жизнь приборчика. |
| Где-то вдалеке взвыл сигнал тревоги. Нет, отнюдь не учебной, а такой, при которой только мертвецы не спешат вскочить и понестись на точку, указанную в боевом расписании. Мертвецы в таких случаях передвигаются, не торопясь... |
| -- Что это, ты, псих? -- зашептала Варенька. |
| -- Весь ударный флот Женевской федерации... |
| Чуть ближе ударили колокола пожарной тревоги. И бактериологической заодно. |
| -- Псих! Псих! Всего навертел! |
| -- Дети, не отвлекайтесь. Делай два! |
| Саша проворно защелкал маленькими клавишками. |
| -- Мама... прости. |
| -- Что, не выходит? |
| -- Нет... мама... выходит. Только это не корабль. Это, оказывается орбитальная база Польского сектора Бялы Палац. Орбита планетоида Пушкин. |
| -- И что, Сашенька, она... эта база... наверное, довольно крупная? |
| -- Пож-жалуйста, мама! Не называй меня Сашенькой... Тут небольшой город. Примерно сто пятьдесят тысяч населения. |
| Хорошо, что дети не видели ее удивленно поднятых бровей. Сейчас эти сто пятьдесят тысяч – все как один – готовятся геройски погибнуть в бою с проклятыми женевцами, невесть как добравшимися сюда, заодно тушат несуществующие пожары и все это проделывают в скафандрах высшей защиты. Как полагается при бактериологической тревоге... Набольший человек, всего вероятнее, ломает голову: как это к нему проникли диверсанты, в роковой час запалившие базу и распылившие гнусные свои аэрозоли? Или это не диверсанты, а свой выискался, гад, сволочь, иуда продажный?! |
| «Госпоси, спаси и помилуй! Не выдай, Господи!» – молилась, не разжимая губ госпожа Сомова. Вслух же она сказала: |
| -- Что ж, не будут лезть, мерзавцы. |
| От детей потянуло аурой полного понимания. |
| Катя скачала информацию о месте их заточения прямо в особый пробел, специально оставленный ею в послании на Сашином игровом ключе. Послание предназначалось для кланов Михайловых и Рыжовых-Сомовых, к которым по праву рождения принадлежали она сама и Виктор. |
| -- Сынок... делай три! |
| -- Пож-жалуйста, мама! Не называй меня сынком. |
| Через несколько секунд вся устройства связи, которые только были на орбитальной базе, буквально фонтанировали Катиным посланием. Если кто-то хотел что-то скрыть, то... м-да. |
| -- Зайчик, делай четыре! |
| -- М-мама! |
| -- Хорошо, милый, никаких зайчиков. |
| -- И никаких милых! |
| Дверь в кубрик отошла в сторону. Путь наружу был открыт. |
| -- А теперь, Варенька, котенька... делай пять!!! |
| Над этим вирусом ее тишайшая дочка работала больше месяца. Это даже вирусом-то язык не поворачивался назвать. Сама Варенька скромно нарекла его «Шедевр». |
| Минуло еще несколько секунд. Сомова-старшая горячо молилась Пресвятой Богородице и всем святым, со времен Христа просиявшим, о том, чтобы ее маленькая шалунья не переборщила опять... как в тот раз... ну, в тот самый... вспоминать стыдно... говорят, диспетчер транспортной сети Ольгиополя за четверть часа сделался седым, как лунь. А был, говорят, жгучим брюнетом... Или как в тот раз... когда... ой, как нехорошо... курс центральноафриканской кванзы в течение часа вырос на четыреста процентов... Нет, деточка, нет, не надо, не подводи мамочку... |
| -- Мамочка, не топорщи клапана, пожалуйста, все будет ювелирно. Я тебе обещаю. |
| «Не топорщи клапана?! Да где она этого нахваталась...» |
| -- Готово. |
| -- И... что? |
| -- Мамочка, без энергии осталась только четверть базы. |
| Сомова-старшая представила себе, как противный некто, только что самоуверенно глядевший в свою шпионскую оптику, пытается отдраить люк... в смысле дверь (поживите с мое замужем за флотским офицером!) собственной каюты, тщетно рвется наружу, как этот некто пробует связаться с начальством и связь показывает ему кукиш, как он матерится и завывает от бессилия... |
| «Вот то-то же тебе, безымянный волчина! Связался с женщиной и малыми детьми!» |
| -- Девочки... мальчики... вперед! |
| Саша и Варенька выпорхнули, оглянулись – все-все, действуем по плану – и понеслись на поиски ближайшего шлюпочного ангара. |
| Она не стала им рассказывать о своей печальной уверенности: даже в полном бедламе обоих найдут еще до того, как они стартуют. Даже раньше, наверное, чем они доберутся до подходящего шлюпа. И это не она сейчас отвлекает внимание от них, а именно они – от нее... Ей же надо всего-навсего найти незаблокированный щит с выходом в систему жизнеобеспечения базы, выйти через него на любой периферийный канал связи и оставить там настоящее послание. Оно спокойно пролежит, свернувшись калачиком, трое суток, а потом отправится... нет, не к Михайловым и не к Рыжовым-Сомовым. Этим давно дали понять, сколько стоит игра, и они, хоть и родня, как люди здравомыслящие, должны были отказаться от авантюр. И все равно их проверят, перепроверят и переперепроверят. Потом заткнут все дырки в информационном пространстве. Ничего не происходит. Фонтаны странных посланий? Поломка. Случайность. Глупость. Ерунда. Только тогда, когда все уже успокоятся, истинное послание поднимется с лежки и случайным пробоем отправится к совсем другому адресату. |
| Впрочем, все эти щиты, каналы, пробои – такие джунгли для тихой гуманитарной мамы двух гениев деструкции. Тихая гуманитарная мама едва-едва справилась с задачей. Но все-таки справилась. Перевела дух. Отправилась в путешествие обратно, к злосчастному кубрику. |
| И только тут Катя позволила себе подумать: «Витя, спаси меня. Спаси же ты меня, Витя!» |
| -- Госпожа Сомова? Недалеко же вы успели уйти... |
| Она повернулась на голос. |
| Капитан Каминский, лет тридцати пяти, красавец, лицо правильное, как будто гравированное по канону «Мистер генная инженерия». Сейчас на нем мундир со всеми знаками различия, и этот шельмец носит военную форму элегантно, как модель на подиуме... Объединенное Агентство Безопасности Терры-2. Каминский мог бы служить парадной витриной для конторы. «Юноши записывайтесь в ОАБ! Дело для настоящих мужчин»... Мог бы. Да. Только бланш под левым глазом портил рекламную картинку. |
| Катя знала, что господин капитан и сейчас не ждет от нее подвоха. Поэтому вздохнула, скромно потупила очи... и ударила с левой. |
| Разумеется, он устоял на ногах. Разумеется, он не ответил. Разумеется, он даже не допустил мысли, будто госпожа Сомова пытается его оглушить и вновь пуститься в бега. Каминский научен был прокачивать ситуацию на уровне рефлекса. Но даже очень хороший специалист – не всегда хозяин своим эмоциям. |
| Капитан сделал шаг вперед. Целую секунду лицо его излучало беспримесный гнев. Затем он справился со стихией ярости. |
| Командорша была не в том настроении, чтобы пугаться. У нее самой хватило бы злости и обиды на трех взбешенных оперативников. И уж тем более она не собиралась бежать; да она ни на сантиметр не сдвинулась с места. |
| -- Что? Хочешь скрутить? Связать? Вколоть той парализующей гадости, которой накачали меня и детей? Хочешь? Лучше не пробовать, честное слово, капитан. А вдруг мой муж узнает хотя бы о... десятой части твоих художеств? А вдруг он огорчится? И тогда найдет не то, что нужно? Или не там, где нужно? Или не для тех, кому нужно? Давай, капитан. Ударь меня. Сделай мне плохо. |
| Каминский стоял в шаге от нее. Лицо – белее белого. Эта подлая мысль – «...не для тех...» – раньше не приходила ему в голову. Капитан готов был возиться с этой невыносимой женщиной столько, сколько прикажут. Но он совершенно не готов был провалить дело, выполняя свои обязанности избыточно хорошо, слишком надежно. |
| Он попытался вразумить фурию. |
| -- Я понимаю ваше состояние, Екатерина Ивановна. Но, поверьте, очень многое поставлено на карту. По сути, благо всей Терры. Возможно, это примирит вас с нынешним вашим положением хотя бы отчасти. Надеюсь, все закончится правильно, и вы потом будете вспоминать со смехом... |
| -- Заткнись. |
| Только полный идиот способен думать, будто фурию можно вразумить. Или человек, у которого уверенность в собственной силе хлещет через край. |
| Фурия вспомнила, как сознание меркло и вновь возвращалось к ней, как чей-то голос требовал увеличить дозу, какого ляда опять эта чертова перечница затрепыхалась... А еще она вспомнила, как будила детей, как пытались они втроем определить, куда попали, и как пришел этот ферт и с важным видом выложил им правду, но где они находятся так и не сказал; контакты с внешним миром, мол, не дозволяются... Еще бы, мерзкая ты рожа, «засветить» такое мероприятие -- оабовцы ведь все это гуано называют нейтральным словечком «мероприятие» -- дорого стоит... Тогда Катя почувствовала как освобождается в ней внутренний маховик, прежде заблокированный добрым и счастливым браком. Она крепко верила: только Бог и супруг властны над ее семейными делами, и больше никому не дозволяется туда лезть. Никому, и ни при каких обстоятельствах. Катя словно помолодела лет на двадцать. Она приготовилась грызться за свою семью хоть до крови, хоть до смерти и с кем угодно. Они облазили с Сашей и Варенькой весь кубрик, переговаривались по-французски, чтобы охрана не поняла, сначала казалось – тщетно, нет, ничего нет, даже выходов питания не сыскать... И никаких шансов. Сплошная механика. Даже санузел. Даже еду им приносили офицеры ОАБ. Чушь, не бывает во Внеземелье абсолютно изолированных помещений, -- подсказывала ей логика. Искать, искать! И в конце концов слабое место обнаружилось: питьевой синтезатор. Слава Богу, добрые дяди-оперативники не отобрали у маленьких чудовищ их милые безобидные игрушки, с любовью и знанием дела доведенные до совершенства... |
| Фурия присмотрелась и с большим моральным удовлетворением отметила: второй бланш на капитанской роже непременно будет. Вопрос времени. Фурия задала единственно важный на данный момент вопрос: |
| -- Где Саша и Варвара? |
| -- Не стоит так рисковать детьми, Екатерина Ивановна. Право же, не стоит. Вашу дочь мы отыскали в малом ракетном истребителе за двадцать секунд до старта. Нам едва удалось ее остановить. |
| -- Не тебе, капитан, давать советы, как я должна поступать со своими детьми... Что там с Сашей? |
| Каминский замялся. И сердце Екатерины Сомовой наполнилось страхом и восторгом одновременно. Да неужто? Неужто? |
| Она угадала ответ. |
| -- Полагаю, Екатерина Ивановна, мы найдем вашего сына в ближайшее время. |
| В душе у Кати самое потаенное и самое уязвимое место трепетало от ужаса. Господи, Сашенька, один, в этой дикой круговерти... Спаси и оборони, Господи! |
| Но она сухо рассмеялась в лицо Каминскому: |
| -- Повоюй, капитан, с моим младенцем. Посмотрим, кто кого! Ты сам еще не понимаешь, какое лихо выпустил на свободу. Да и я, признаться, только размялась. |
| -- Послушайте, я просто выполняю свой долг. Вы, жена военного человека, должны понимать значение слова «приказ». Будь моя воля, вы гуляли бы на свободе. Так к чему нам вся эта напряженность? |
| -- Нам? |
| «Бог любит троицу, -- озорно подумала Катя. – определенно, троицу...» |
| -- Капитан, у меня найдется кое-что интересное для вас. Взгляните. |
| Она подняла левую руку, сжатую в кулачок, раскрыла пустую ладошку... а правая уже спешила на рандеву с точеным носом оабовца. |
| Это был серьезно подготовленный человек, отлично тренированный, выработавший профессиональную реакцию на разного рода неприятные неожиданности. Каминский прошел через тысячи спаррингов, и были в этой коллекции совсем не учебные экземпляры... Но он совсем не ждал простенькой детской уловки. А потому успел только дернуться. Тоже по-детски. |
| Нос уцелел. Досталось губе. |
| Предыдущая глава - Содержание - Следующая глава |
dmitry@volodih-bastion.ru